Аркадий и Борис Стругацкие. Ночь на Марсе
Когда рыжий песок под гусеницами краулера вдруг осел,
Петр Алексеевич Новаго дал задний ход и крикнул Манделю:
"соскакивай!" Краулер задергался, разбрасывая тучи песка и
пыли, и стал переворачиваться кормой кверху. Тогда Новаго
выключил двигатель и вывалился из краулера. Он упал на
четвереньки и, не поднимаясь, побежал в сторону, а песок под
ним оседал и проваливался, но Новаго все-таки добрался до
твердого места и сел, подобрав под себя ноги.
Он увидел Манделя, стоявшего на коленях на
противоположном краю воронки, и окутанную паром корму
краулера, торчащую из песка на дне воронки. Теоретически было
невозможно предположить, что с краулером типа "ящерица" может
случиться что-либо подобное. Во всяком случае, здесь, на
Марсе. Краулер "ящерица" был легкой быстроходной машиной -
пятиместная открытая платформа на четырех автономных
гусеничных шасси. Но вот он медленно сползал в черную дыру,
где жирно блестела глубокая вода. От воды валил пар.
- Каверна, - хрипло сказал Новаго. - Не повезло, надо
же...
Мандель повернул к Новаго лицо, закрытое до глаз
кислородной маской.
- Да, не повезло, - сказал он.
Ветра совсем не было. Клубы пара из каверны поднимались
вертикально в чер=но-фиоле=то=вое небо, усыпанное крупными
звездами. Низко на западе висело солнце - маленький яркий диск
над дюнами. От дюн по красноватой долине тянулись черные тени.
Было совершенно тихо, слышалось только шуршание песка,
стекающего в воронку.
- Ну ладно, - сказал Мандель и поднялся. - Что будем
делать? Вытащить его, конечно, нельзя. - Он кивнул в сторону
каверны. - Или можно?
Новаго покачал головой.
- Нет, Лазарь Григорьевич, - сказал он. - Нам его не
вытащить.
Раздался длинный, сосущий звук, корма краулера скрылась,
и на черной поверхности воды один за другим вспучились и
лопнули несколько пузырей.
- Да, пожалуй, не вытащить, - сказал Мандель. - Тогда
надо идти, Петр Алексеевич. - Пустяки - тридцать километров.
Часов за пять дойдем.
Новаго смотрел на черную воду, на которой уже появился
тонкий ледяной узор. Мандель поглядел на часы.
- Восемнадцать двадцать. В полночь мы будем там.
- В полночь, - сказал Новаго с сомнением. - Вот именно в
полночь.
"Осталось километров тридцать, - подумал он. - Из них
километров двадцать придется идти в темноте. Правда, у них
есть инфракрасные очки, но все равно дело дрянь. Надо же
такому случиться... На краулере мы были бы там засветло. Может
быть, вернуться на базу и взять другой краулер? До базы сорок
километров, и там все краулеры в разгоне, и мы прибудем на
плантации только завтра к утру, когда будет уже поздно. Ах,
как нехорошо получилось!"
- Ничего, Петр Алексеевич, - сказал Мандель и похлопал
себя по бедру, где под дохой болталась кобура с пистолетом. -
Пройдем.
- А где инструменты? - Спросил Новаго.
Мандель огляделся.
- Я их сбросил, - сказал он. - Ага, вот они.
Он сделал несколько шагов и поднял небольшой саквояж.
- Пошли, - сказал Новаго.
- Вот они, - повторил он, стирая с саквояжа песок рукавом
дохи. - Пошли?
И они пошли.
Они пересекли долину, вскарабкались на дюну и снова стали
спускаться. Идти было легко. Даже пятипудовый Новаго с
кислородными баллонами, системой отопления, в меховой одежде и
свинцовыми подметками на унтах весил здесь всего сорок
килограммов. Маленький сухопарый Мандель шагал как на
прогулке, небрежно помахивая саквояжем. Песок был плотный,
слежавшийся, и следов на нам почти не оставалось.
Скачать книгу [0.01 МБ]
Пирамида