ног.
127. Лягушка
Жил охотник, у него было две жены, друг другу они приходились сестрами. У
младшей недавно родился сын. Каждый день муж уходил в лес. Если ему удавалось
подстрелить дичь, он всегда жарил ее тут же на месте. В то утро все шло как обычно.
Вернусь к вечеру, обещал муж.
Однако солнце зашло, а охотника не было. Лишь поздно ночью послышались его
шаги.
Вот мясо, сказал человек, заходя в хижину. Сумерки застали меня, поэтому
задержался. Вы поешьте, а я лягу, устал; мальчика положите ко мне в гамак.
Жены поднялись, положили ребенка рядом с отцом и раскрыли корзину с мясом.
Поверх всего лежал жареный мужской член.
Узнаешь, сестра, это ведь пенис нашего мужа! воскликнула старшая.
Да, злой дух убил его и зажарил, это злой дух, а не муж лежит в гамаке. Хватаем
ребенка и скорее бежим! отвечала ей младшая.
Сестры зажгли огонь и стали рассматривать спящего человека. Грудь его
покрывали густые черные волосы.
Это не муж! убедились женщины еще раз. Это злой дух!
Они взяли полено и положили вместо ребенка в гамак Схватив малыша в охапку,
сестры выбежали на улицу надеясь добраться до дома бабушки.
У тебя растут волосы на лобке, сестричка? обратилась по дороге старшая сестра к
младшей.
В ответ та выдернула два волоска и бросила на тропу.
Превратитесь в колючий кустарник! воскликнули женщины.
Подумав, младшая выдернула еще волосок.
А ты стань гнилой ямой! велели сестры.
Побежав дальше, они увидели огород, а за ним дом.
Открой нам, бабушка! забарабанили женщины в дверь.
Лягушка впустила их. Злой дух между тем шел по пятам беглянок. Он хотел войти
в дом лягушки, но та зарубила его топором.
Ну, вот и все, внучки, не бойтесь, злому духу конец, успокаивала лягушка сестер.
Обессиленные, те тотчас заснули.
Пора идти работать на огороде! с трудом разбудила их утром хозяйка. Мальчика
оставьте со мной, чтоб он вам не мешал.
Едва сестры ушли, как лягушка склонилась над младенцем и стала осторожно
вытягивать его тело.
Некоторое время спустя до женщин донеслись звуки флейты. Что это значит?
недоумевали они. Ведь на флейте имеют
право играть одни только мужчины.
Прибежав с огорода, они увидели молодого человека. Он сидел перед домом,
наигрывал на флейте и мастерил стрелы.
А где наш младенец, бабушка? спросили сестры.
Какой младенец, вы что-то путаете, удивленно отвечала хозяйка. Здесь со мной
один Хабури.
Между тем юноша взял стрелы и ушел в лес. Вечером он вернулся с дичью. Птиц
пожирнее и потяжелее он положил перед лягушкой, а маленьких небрежно швырнул
матери. Лягушка стала готовить юноше ужин.
На следующий день Хабури вновь отправился на охоту. Он шел по тропе, когда
заметил сито для муки, корзину с крахмалом и горшок для приготовления пищи. Хабури
остановился, залез на дерево, нависшее над тропой, и оттуда справил свои дела прямо в
горшок. Подошел владелец горшка и муки.
Кто-то справил нужду прямо в кухонный горшок, произнес он. Это наверняка
Хабури тот, что сидит на дереве, свесив свой зад!
А ну, слезай, Хабури! продолжил он, глядя вверх. Я тебе что-то скажу!
Хабури слез.
Тут прошел слух, сказал человек, что ты больших птиц отдал лягушке, а
маленьких женщинам. Так знай же: лягушка тебе не мать. Она тебя вытянула, сделала
взрослым, чтобы иметь в доме мужчину. Твои матери те две женщины, оставшиеся без
мужа.
Вот оно что! задумчиво произнес Хабури.
Вечером, войдя в дом, он отдал лягушке самых маленьких птичек.
Сын мой, сынок, Хабури, ты изменился! заплакала хозяйка.
А Хабури наутро решил: "Надо сделать лодку!"
Это была первая поразительная мысль, ибо до Хабури никто никогда лодок не
делал. Первую лодку Хабури выдолбил из кости. Он спустил ее на воду, и она утонула.
Тогда попробовал делать челноки из коры деревьев. В конце концов лодка перестала
переворачиваться и пропускать воду. Подумав еще, Хабури догадался положить в лодку
весла. На рассвете следующего дня он сказал женщинам:
Там у заводи стоит лодка. Садитесь в нее и ждите меня.
Я пойду вперед, мать моя, крикнул Хабури лягушке, выбегая из дому.
Лягушка бросилась следом. Был момент, когда она потеряла Хабури из виду, но
попугай подсказал нужное направление. Вот и река. Хабури прыгнул в лодку и
оттолкнулся от берега.
Сын мой, вернись, я твоя мать! звала лягушка.
Ты мне не мать, та меня вытянула, сделала взрослым, отвечал Хабури, гребя, что
есть силы. Моя мать младшая из этих двух женщин.
Нет, нет, упорствовала лягушка, я вынула тебя из своего лона!
А Хабури продолжал грести, хотя плохо.
Не круглым концом, а плоским, не круглым, а плоским! раздалось сверху.
Хабури поднял глаза: это пролетевшая утка учила грести. Он взялся за другой
конец весла, и они поплыли быстрее.
А лягушка все плакала на берегу. Появился муж ее дочери и дал теще медовые
соты.
У тебя во рту горечь, пососи этот мед! сказала лягушкина дочь.
Мать послушалась, но из сот потекла какая-то черная жидкость. Настала ночь.
Лягушка сосала соты и плакала:
Вах, вах, вах!
Вскоре она превратилась в настоящую древесную лягушку. Между тем, Хабури
и две женщины продолжали свое
путешествие. Охотясь на птиц, юноша наткнулся на череп. Тот взглянул на Хабури пару
раз, что-то промолвил, а затем подпрыгнул и приклеился к шее человека. Видя, что
добром череп не слезет, Хабури сбросил его на тропу и побежал. Череп покатился
следом. Из кустов выскочил заяц-агути. "Вот он, поймал!" подумал череп и впился
зайчику в шею. "Пересчитаю-ка я ему пальцы, решил череп, осматривая убитую дичь.
Раз, два, все? Значит не человек!". Череп оставил зайца и продолжал погоню. Снова
хвать! Зубы впились в горло, кровь брызжет в стороны. Череп опять считает и надо же,
снова только два пальца! К этому времени Хабури успел перебраться на другой берег
реки. Череп бросился в воду и стал крокодилом.
Дальше Хабури повстречался с Верной Рукой.
Птиц постреляем? спросил тот.