Валлотон, Феликс. Картины автора. Виртуальный музей живописи.

Валлотон, Феликс

   
ВАЛЛОТОН Феликс (1865-1925) – французский художник швейцарского происхождения,
график, представитель группы Наби.
   Феликса­Эдуарда Валлотона
обычно считают французом, однако он родился в Швейцарии, в Лозанне, 28 декабря
1865 года в протестантской семье. Отец его Арман­Адриен
был нотариусом, а мать Луиза, урожденная Розенг,
дочерью пекаря. От искусства и литературы семья была далека.
   Первоначальное образование Феликс получил в кантональной гимназии
в Лозанне. А в 1882 году его отец, заметив склонность 17­летнего юноши к
рисованию, отвез его в Париж — тогдашнюю Мекку художнического сословия. Здесь
Феликс первоначально обучался умению делать гипсовые статуэтки в одной из
многочисленных в Париже частных школ­мастерских. 13
февраля 1882 года Феликс писал родителям: «Нас примерно 90 учеников, втиснутых
в помещение, которое не больше, чем салон в нашем доме». Питался Феликс в
соседней молочной, затрачивая на обед не более 13 су.
   Его учителя Гюстав Буланже
(Gustave Boulanger) и Жюль Лефевр (Jules Lefebvre) исповедывали традиционный
реализм. Кумиром юного Валлотона был Густав Курбе (Gustave Courbet, 1819—1877). Но вскоре его симпатии стали склоняться в сторону
импрессионизма. Повлияла на это большая выставка Эдуарда Мане (Edouard Manet,
1832—1883), проведенная в
1884 года в Школе изящных искусств в Париже.
   На ежегодном Салоне работа Феликса Валлотона
впервые появилась в 1885 году. Это был «Портрет старика», который сейчас
находится в музее в Цюрихе. К этому же времени относится и его первый
автопортрет. Впоследствии он неоднократно служил сам себе моделью. Год спустя
молодой художник получил свой первый гонорар — он выменял написанный им
«Портрет покупателей крупного магазина» на два костюма.
   В последующие годы молодой художник много времени проводил в
Лувре, копируя работы старых мастеров. Среди его копий — прославленная «Мона Лиза» и «Портрет старика в красном берете» Альбрехта
Дюрера.
   Первой освоенной Валлотоном ручной
репродукционной техникой стала не принесшая ему впоследствии славу ксилография,
а офорт. В этой технике он исполнил репродукции работ Рембрандта и Милле,
а музей в Женеве заказал ему серию графических копий работ Веласкеса и других
мастеров испанской школы.
   Зимой 1888—1889 годов Валлотон вместе с
кузиной путешествовал по Австрии и Италии. Однако жизнь его складывалась
трудно: молодой художник подрабатывал рисованием, но часто у них с кузиной не
было денег даже на обед. В 1890 году он вернулся в отчий дом. В тот период он
освоил технику акварели и написал множество пейзажей.
   В 1891 году Валлотон снова в Париже.
Симпатии его к импрессионизму росли, чему в немалой степени способствовала
открывшаяся в марте выставка, на которой были представлены не принятые Салоном
работы Тулуз­Лотрека, Ван Гога
и Руссо. Валлотон рассказал об этой выставке на
страницах «Газетт де Лозанн»
и впоследствии на протяжении нескольких лет посылал корреспонденции в эту
газету.
Год спустя Валлотон попробовал свои силы в гравюре на
дереве. В этой технике им была исполнена серия из 10 небольших (40 x 60 мм) гравюр «Купальщицы». Женские фигурки, лишенные какой­либо выявляющей объем штриховки, помещены здесь на
черном фоне. Так публике было впервые представлено ставшее впоследствии
знаменитым черно-белое мастерство Феликса Валлотона,
которого Алексей Алексеевич Сидоров недаром называл мастером, «доведшим
контрасты черно-белого до предела, вовсе не обязательно впадая в условность».
   Начиная с этой серии штудии
обнаженной натуры становятся одной из самых любимых тем Феликса Валлотона как в графике, так и в живописи. Ему позировала
натурщица Хелен Шатено, с
которой он жил вместе на протяжении нескольких лет.
Осваивая ксилографию, Валлотон не собирался
отказываться от других техник. В 1893 году им был собран альбом
литографированных портретов, выпущенный издательством Жоли
под названием «Бессмертные сегодняшнего дня, прошлого
и будущего». В число «бессмертных» были включены, в частности, Луи Пастер,
Александр Дюма, Альфонс Доде. Это был первый
тиражированный и пущенный в открытую продажу альбом Валлотона.

   Графический портрет, преимущественно ксилографический, и в
дальнейшем привлекал внимание художника. Среди тех, кого он изображал, есть и
наши соотечественники — Александр Иванович Герцен и Федор Михайлович
Достоевский. Портрет последнего размером 145 x 113 мм
был выгравирован Валлотоном в 1895 году.
Н.Н.Щекотихин утверждал, что «из всех, созданных Валлотоном,
портрет Достоевского бесспорно принадлежит к самым
глубоким и острым в серии знаменитых людей».
   Во втором альбоме, который был выпущен издательством Жоли в 1903 году и назывался «Портреты знаменитых людей»,
были собраны 10 портретов преимущественно политических деятелей.
   В 1894 году вышел в свет альбом Валлотона
под названием «Истинный Париж» («Paris intime»). Техника здесь опять новая — гравюра на цинке.
Внимание Валлотона привлекают различные аспекты
городского быта — как экстраординарные, так и вполне обычные. Названия гравюр
он воспроизводит в нижнем левом или правом углу. Эти многофигурные композиции
втиснуты в удлиненные по вертикали прямоугольники. Ограничивающие их прямые
линии подчас беспощадно «режут» персонажей, оставляя «за кадром» части фигур. В
беспорядочной, казалось бы, сутолоке людских фигур угадывается какая­то объединяющая их общая цель. Таков лист
«Манифестация» («La manifestation»).
В гравюре «Девочки» («Le petites
filles») спокойный ритм идущих на прогулку детских
фигурок нарушают изображенные на заднем фоне трое толстяков, о чем­то спорящих и бешено жестикулирующих. Спокоен ритм
листа «Дешевка» («Le bon marche»), на котором изображена распродажа в универмаге.
Гравюра «Выход» («La sortie»)
— это почти сплошная черная плашка, на которой белыми линиями намечены контуры
кареты. Мрак прорезают неокрашенная фигура идущей к карете женщины и белые лица
сопровождающих ее мужчин.
   Изнанку городского быта трактует серия «История одного
преступления», исполненная в том же 1894 году. В первой гравюре серии изображен
преступник, убивающий лежащую на кровати жертву. Мы видим занесенную руку с
ножом, а лицо преступника и сама жертва скрыты от нас спинкой кровати. Затем
преступника постигает неизбежная кара, что показано на листе, названном «Казнь»
(«Lexecution»). А на листе «Трудная ступень» («Le mauvais pas»)
изображен вынос гроба, который с трудом удерживают спускающиеся по лестнице
могильщики.
   В 1896 году были сделаны 30 ксилографий для «Книги масок» —
сборника полемических эссе Реми де Гурмона (Re my
de Gourmont, 1858—1915
гг.). Немногими штрихами, порой даже обрывая контурные линии, художник
портретирует французских и бельгийских писателей, среди которых Поль Верлен,
Эмиль Верхарн, Морис Метерлинк, Анри Франсуа Жозеф де Ренье... Портреты порой условны и не всегда
узнаваемы. Это не более чем графическая характеристика, впечатления читателя,
хорошо владеющего резцом гравера. «”Маски” Валлотона,
— писал Н.Н. Щекотихин, — событие в истории современной литературы Франции не
меньшее, чем в области графических исканий». По его словам, «символические
физиономии» Валлотона «в иных случаях убедительнее и
ярче словесных фейерверков, их сопровождающих».
   В том же 1896 году парижское издательство эстампов типографа Лемерсье выпускает альбом Валлоттона
«Женские этюды», а в 1898 году появился его альбом «Сокровенное» («Intimit e s»),
объединивший 10 ксилографий, первоначально печатавшихся на страницах «Ревю Бланш». Темы здесь разные: «Приготовление к визиту»,
«Непоправимое», «Ложь»... Н.Н.Щекотихин пишет об этой серии так: «Можно лишь
изумляться той психологической остроте и той живой реалистичности изображаемого, которую дает Валлотон
при помощи столь минимальных средств. Его проникновенность поистине
   Отныне искусство Феликса Валлотона
становится модным. О неустройстве и трудном быте художник мог теперь позабыть.
Французские и зарубежные издательства и журналы наперебой приглашают его
сотрудничать.
   Но были искусствоведы и граверы, которые искусство Ф. Валлотона вообще не воспринимали. В их числе и Анна
Петровна Остроумова­Лебедева, которая в самом конце
XIX столетия посетила Францию. В ее дневнике есть следующая запись, относящаяся
к 1899 году: «Видела я довольно много в Париже гравюр Валлотона,
который имеет сильный успех у публики. Но мне он не слишком понравился. Как
человек он, должно быть, неглупый, наблюдательный, большой насмешник и даже
остроумный. Но как художник — он мало художник. Большею частью гравюры его
представляют композиции, состоящие из светотени, штрихов у него почти не
бывает, исключая его портреты выдающихся современных людей, где манера его
несколько другая. В композициях­гравюрах он берет
цвет и тень широкими общими пятнами, не обращая внимания на то, где тень падающая и собственная, не обращая внимания на формы:
иногда надо много догадки и остроумия, чтобы понять, что в таком­то
черном пятне слито в общее тень руки, драпировка, сюртук, галстук и все лицо».
И резюмирует: «Нет! Не гравер. Он точно так же мог бы рисовать пером. Да он и в
самом деле пишет картины, которые не уступают его гравюрам и в которых он также
остроумный человек, но мало художник».
   Иллюстрации Валлотона начинают
появляться в немецких журналах «Пан» и «Югенд»
(«Юность»). С последним журналом связывают первые шаги нового направления в
искусстве, которое получило название «югенд­стиль» (у
нас его обычно называют «модерн»). Очень плодотворным
было сотрудничество, вскоре переросшее в дружбу, с немецким писателем Отто Юлиусом Бирбаумом
(Otto Jullius Bierbaum, 1865—1910 гг.), стихи которого, как говорят,
оказали сильное влияние на поэзию Бертольда Брехта. Именно он выпускал
упомянутый выше журнал «Пан», а в 1899 году основал издательство, которое три
года спустя получило название «Insel»
(«Остров»). Оно выпускало сначала одноименный альманах, а затем и журнал.
Издающаяся и поныне «Библиотечка “Инзель”» стала
всемирно известным серийным изданием.
   В 1901 году в альманахе «Инзель» была
опубликована серия рисунков Феликса Валлотона,
предметом которых служит обнаженная женская натура. Это контурные рисунки
пером, воспроизведенные цинкографией — излюбленной техникой грядущего ХХ
столетия, которой отдал дань и Обри Бердслей. Н.Н.Щекотихин назвал эти рисунки «антифеминистическим циклом», включив в него и станковые
ксилографии «Лень» и «Ванна». Женщины здесь не позируют и не демонстрируют
своих прелестей — они как бы застигнуты врасплох. Одна из них причесывается,
другая, присев на корточки, играет с кошкой, третья принимает ванну.
Распущенные волосы и отвислые груди не вызывают, однако, отрицательных эмоций.
И вряд ли прав Н.Н. Щекотихин, утверждающий, что в этом цикле «в одну из
уединенных минут вскрыта душа современной женщины, ленивая и сладострастная, —
такая же неискренняя и фальшивая, как окружающая ее мишура банальной роскоши».

Феликс
Валлотон иллюстрировал и книги Отто
Юлиуса Вирбаума. Для первой
из них, которая называлась  «Дама­змея» и вышла
в Берлине в 1896 году, он сделал 38 штриховых рисунков. За ней последовали
изданные в том же году «Пестрые птицы», украшенные многими рисунками Ф. Валлотона и популярного впоследствии, а тогда еще очень
молодого художника книги и шрифтов Эмиля Рудольфа Вайса
(Emil Rudolf Wei SS , 1875—1942). Впоследствии Вайс
утверждал, что единства шрифта и художественного убранства в этой книге достичь
не удалось. «Валлотон, я и Беренс
рисовали украшения для альманаха “Пестрые птицы”, — писал он, — прекрасная
насыщенная фрактура которого погибла из­за наших еще
более насыщенных орнаментов». Об орнаменте в данном случае можно говорить лишь
условно — это небольшие иллюстрации, разбросанные в тексте, играющие роль
заставок, виньеток и концовок. О характере их можно судить, например, по
небольшой картинке, где изображено восемь сов различного размера, образующих
некоторое подобие треугольника.
   На страницах альманаха «Инзель»
первоначально печаталась и повесть Пауля Шеербарта (Paul Scheerbart) «Раккокс­биллионер»,
также иллюстрированная ксилографиями Ф. Валлотона. В
1900 году она вышла в Берлине и Лейпциге отдельным изданием. Говоря об
иллюстрациях книги, в этом случае можно вспомнить приведенную выше
характеристику, данную Александром Николаевичем Бенуа: они действительно похожи
на карикатуры, героем которых является буржуа — примерно такой, каким его
позднее было принято изображать в советских агитационных материалах.
   Летом 1899 году Феликс Валлотон женился.
Избранницей его стала вдова Габриелла Родригес­Хенрикс. Она была дочерью Бернгайма­младшего,
торговавшего произведениями искусства и владевшего галереей, где художник
неоднократно выставлялся. Одна из таких выставок, на
которой было представлено 75 произведений Валлотона,
состоялась с 27 апреля по 10 мая 1903 года.
   Феликс Валлотон всегда симпатизировал
левым. О его политических убеждениях свидетельствуют, в частности, два
специальных номера «Ревю Бланш», вышедшие 15 марта и
1 апреля 1897 года под названием «Исследования о Парижской коммуне 1871 года».
С другой стороны, он в том же самом году иллюстрировал «Поваренную книгу»,
выпущенную парижским издательством «Ашетт».
   В начале 1913 года богатый купец из Санкт­Петербурга
заказал Валлотону портрет своей супруги. Чтобы
выполнить его, художник поехал в Россию. Впечатления были разные и несколько
парадоксальные. «Кремль, — писал художник, — ошеломляет. Он выглядит
варварским, диким и немного комичным». Поездка эта никаких следов в творчестве
художника не оставила — от русской темы он был бесконечно далек. Вернувшись в
Париж, он тотчас же отправился путешествовать по Италии.
   А летом следующего года началась война, которую Валлотон принял близко к сердцу. В 1915 году он работал над
альбомом ксилографий «Такова война», изданным год спустя. В 1917—1918 годах он
посещал театр военных действий и исполнил несколько военных пейзажей. Рисовал
портреты солдат и военачальников, причем не только французов и их союзников,
например английского фельдмаршала Горацио Герберта Китченера (Horatio Herbert Kitchener, 1850—1916), но
и врагов (конечно, не с натуры). Исполнил, например, портреты кайзера
Вильгельма II и его сына, причем в этих портретах не было и намека на
карикатуру. Не думаю, чтобы художник симпатизировал противнику, но такие
настроения во французском обществе в то время были. Реми
де Гурмон, «Книгу масок» которого
Валлотон в свое время иллюстрировал, писал
прогерманские статьи в газете «Mercure de France», за что был изгнан из
Национальной библиотеки, где работал.
   В послевоенные годы жизни Феликс Валлотон
больше занимается живописью, чем графикой. Книгу он оформил всего одну.
Любопытно, что это не произведение современного писателя, как раньше, а классика
— «Три рассказа» Гюстава Флобера, изданные в Париже в
1924 году.
   В этот период Валлотон живет и работает
не в столице Франции, а в Авиньоне или Каннах. Вроде бы, он еще не стар, но
начинает болеть. Художник пишет в своем дневнике: «Целыми неделями сплошное
одиночество с приступами нервной слабости и мыслями о самоубийстве. В моем
окружении это вызывает недовольство. Я думаю, что мое исчезновение позволило бы
моим близким спокойно вздохнуть». В 1921 году Валлотон едет в Лозанну, чтобы поздравить родителей с
бриллиантовой свадьбой. Это выглядит как прощание. В 1923 году художник пишет
свой последний автопортрет. В 1925 году болезнь обостряется, и врачи настаивают
на операции. 26 декабря он ложится в клинику, а за день до этого пишет снежный
пейзаж. Во время операции выяснилось, что состояние больного безнадежно. 29
декабря 1925 года Феликс­Эдуард Валлотон
скончался.
   Однако созданные им произведения искусства и литературы продолжают
жить. С 15 января по 15 марта 1926 года журнал «Меркюр
де Франс» печатает ранее не публиковавшийся роман Валлотона
«Убийственная жизнь». В 1930 году в Лозанне выходит отдельное издание этого
романа, иллюстрированное семью рисунками автора. Новое издание романа
появляется в Женеве и Париже в 1946 году. А за год до этого в Женеве был издан
другой роман художника — «Стоны киприанина Моруса». Однако один роман Валлотона
и четыре его пьесы остались неопубликованными.
   В сентябре 1927 года на родине художника (где при жизни его не
особенно жаловали) состоялись большие памятные выставки — в Лозанне и Берне.
Выставки произведений Феликса Валлотона
организовывались и впоследствии — вплоть до наших дней. Назовем, в частности,
выставку «Неизвестный Валлотон», которая состоялась в Париже с 22 апреля по 3 мая 1929 года и на которой экспонировались
66 картин, выполненных с 1884­го по 1909 год. Большая выставка, приуроченная к
10­летию со дня смерти художника, проводилась в ноябре 1935 года в Париже. На
выставке в Цюрихе в ноябре 1938 года было представлено 348 работ художника.
   Издаются книги, рассказывающие о жизни и деятельности Феликса Валлотона. Первая его биография, иллюстрированная
репродукциями картин и графики, появилась еще при его жизни — в 1898 году.
Написал ее Юлиус Майер­Греф.
Биография эта первоначально печаталась на страницах журнала « La Volont e
», а затем вышла отдельными изданиями на немецком — в берлинском издательстве
Ю. А. Штаргардта (J.­A.Stargardt)
и на французском языке — в парижском издательстве Эдмона
Саго (Edmond Sagot).
Полная библиография гравюр Валлотона, составленная
Луи Годфроем, издана в 1932 году в Париже и Лозанне.
   Из многочисленных исследований творчества Валлотона
назовем изданную в 1927—1928 годах двухтомную монографию Хеди
Ханлозер, первый том которой называется «График», а
второй — «Живописец». Работа эта была предложена в качестве новогоднего издания
членам Цюрихского общества искусств. Монография была
снабжена подробным каталогом и переиздана в 1936 году в Париже под названием
«Феликс Валоттон и его друзья». Этот труд считается,
пожалуй, самым компетентным и подробным из всех работ, посвященных жизни и
деятельности художника.
   Критики и коллеги неоднозначно относились к работам мастера,
указывая на излишнюю сухость и скрупулезность живописной манеры, но единодушно
отмечая своеобразие и искренность его таланта.
   И все же у нас Ф.Валлотон фактически неизвестен. Между тем его вклад в книжно­журнальное
оформление поистине бесценен. Правда, мирискусники Ф.Валлотона знали и почитали, но нельзя сказать, что вполне
понимали.
   Первые в России репродукции работ художника появились в 1899 году
на страницах № 3­4 журнала «Мир искусства». Позднее репродукции ксилографий Ф.Валлотона публиковались и в 1910 году в № 7 журнала
«Аполлон». А в № 9 Александр Николаевич Бенуа опубликовал статью о Валлотоне, Теофиле Стейнлене и Ж. Л. Форэне, назвав
этих мастеров «иллюстраторами-­карикатуристами». Оценка, конечно, чересчур
прямолинейная. Феликс Валлотон, как и Теофиль Стейнлен (1859—1923 гг.),
в жесткое ложе этой оценки не укладывается.