Синьяк, Поль. Картины автора. Виртуальный музей живописи.

Поль Синьяк

   
Биография Синьяка выглядит вполне благополучной — особенно, рядом с биографиями
его ровесников и «однокашников». В его жизни не было ни изматывающей нужды, ни
ежечасной борьбы за кусок хлеба, ни тяжких заболеваний, отравивших
существование многих художников.
   Поль Синьяк родился 11 ноября 1863 года в Париже, в самой обыкновенной
буржуазной семье. Его отец владел лавкой, где продавались седла, сбруя, шорные
изделия. «Бизнес» процветал, и семейство жило в достатке (как при жизни отца,
так и после его смерти). Братьев и сестер у будущего художника не было, поэтому
вся любовь родителей сосредоточивалась на нем. В положенное время мальчика
отдали в парижский коллеж Роллен, что на бульваре Клиши. Учился он успешно,
проявляя заинтересованность в гуманитарных науках. Особенно был доволен им
учитель литературы. Однако по окончании коллежа Синьяк решительно заявил
матери, что поступать в университет, а также каким-либо иным образом продолжать
гуманитарное образование, не намерен. К этому времени он был уже отравлен
любовью к искусству, причем к искусству самому что ни на есть прогрессивному. В
1879 году он побывал на четвертой выставке импрессионистов, где пытался делать
наброски с работ Дега. Этот опыт кончился для него печально:
Гоген выставил шестнадцатилетнего юнца за дверь со словами: «Здесь не
копируют!»
   Подобная нелюбезность не отвратила Синьяка от живописи. После
лицея насущным сделался вопрос — где научиться писать. О том, чтобы пойти
проторенным путем — в Школу изящных искусств, — юноша даже не думал, ибо она
уже заранее была мерзка ему своей «академичностью». Правда, в 1883 году он в
течение нескольких месяцев посещал мастерскую некоего Бина, «лауреата» Римской
премии, но и здешний метод обучения Синьяк находил скучным, годным лишь на то,
чтобы «изготавливать ремесленников». Главные уроки он получал, ходя по
выставкам импрессионистов, а также по лавкам маршанов, где продавались их произведения.
   Здесь следует остановиться и сказать несколько слов об отношении
матери художника к избранному им роду деятельности. Вряд ли она была
обрадована, когда сын сообщил ей, что собирается стать живописцем (она мечтала
о будущности архитектора для него). Но в скором времени она уже гордилась своим
Полем и верила в его талант и силы чуть ли не больше, чем он сам. Таким
образом, наш герой был избавлен от весьма «традиционных» в таких случаях
конфликтов с семьей, нередко оборачивавшихся такими печальными последствиями,
как уход из дома и лишение наследства.
   В 1884 году произошло событие, предрешившее всю дальнейшую
творческую судьбу Синьяка и, в сущности, всей французской живописи вообще. В
бараке, построенном на месте дворца Тюильри, открылся вернисаж художников, чьи
полотна не были приняты жюри официального Салона. Сам Синьяк так вспоминал об
этом впоследствии: «Весной 1884 года на стенах Парижа появились афиши
"Группа независимых художников, барак Тюильри". Это был стремительный
натиск! В то время не существовало ни одной выставки, ни одной галереи, ни
одного маршана для молодых художников. Многие получили отказ в Салоне (от этой
группы и началось движение — Одилон Редон, Сера со знаменитым "Купанием", Кросс,
Ангран, Дюбуа-Пилле, я сам)... Устроили собрание во главе с Редоном...
Именно тогда я познакомился с моим соседом, его звали Сера...» Собрание,
положившее начало «Обществу независимых художников» (первая его выставка
состоялась уже в конце 1884 года), положило начало и дружбе двух мастеров, чьи
имена редко упоминаются отдельно друг от друга. Жоржу Сера к описываемому
времени исполнилось двадцать четыре года, и он уже успел проштудировать такие
научные труды, как «О законе одновременного контраста цветов» М.—Э. Шеврёля,
«Феномены видения» Д. Саттера, а также «Научная теория цвета» О. Руда. Более
того, в 1884 году он закончил свое в полном смысле дивизионистское полотно —
«Купание в Аньере». Новая теория (дивизио-нистами, пуантилистами и
неоимпрессионистами молодых художников называли критики, Сера и Синьяк
воздерживались от «самоназывания», хотя очевидно, что термин
«неоимпрессионисты» пришелся им более всего по душе) увлекла Синьяка, и вскоре он
уже «опробовал» ее на практике.
   В 1885 году новое течение увлекло и такого «испытанного»
импрессиониста, как Писсарро. С ним Синьяк познакомился совершенно
случайно в мастерской Армана Гийомена. Правда, через несколько лет «папаша
Писсарро» отошел от пуантилистов, однако и после этого сохранил добрые
отношения с героем нашего выпуска. Связывали их не только дружеские, но отчасти
и семейные узы: в 1892 году Синьяк женился на Берте Робле, родственнице
Писсарро. Был дружен Синьяк и с Ван Гогом, с которым впервые встретился в 1886
году, вскоре после переезда последнего из Голландии во Францию. В 1889 году он
даже навещал его, уже больного и оставленного знакомыми, в Арле. «Бесконечно
обязан Вам, — писал после этого визита Ван Гог, — за Ваше дружеское посещение,
которое благотворно отразилось на мне и значительно улучшило мое моральное
состояние».
   Общался Синьяк не только с художниками, но и с писателями,
неизменно находя нужный тон для беседы (в отличие от многих своих коллег по
цеху, он понимал и любил литературу; так, говоря о своих литературных
пристрастиях, он отмечал: «Моими друзьями были Золя и Гюисманс, Толстой и
Достоевский»). Довольно часто в его мастерской за чайным столом (подавался,
впрочем, не только чай) собиралось весьма пестрое общество. Вот как вспоминал
об этих посиделках поэт Гюстав Кан: «Мы проводили вечера на бульваре Клиши в
ателье Поля Синьяка, устроенного лучше других художников. В мастерской висели прекрасные
полотна еще молодого живописца и находилась большая библиотека, состоявшая из
хорошо изданных книг натуралистов и редких изданий поэтов-символистов».
Засиживались приятели далеко за полночь, и поутру у некоторых изрядно трещала
голова... Но отдавал Синьяк дань и более здоровым «способам
времяпрепровождения». Еще в 1883 году он купил свою первую лодку и, начертав на
ее борту «Ма-не-Золя-Вагнер», стал осваивать тонкости управления парусным
судном. Биографы подсчитали, что за свою жизнь художник переменил тридцать две
лодки (начиная со второго десятка, то были уже вполне серьезные яхты). В 1891
году, 29 марта, умер Сера. Его смерть, неожиданная для всех (он
сгорел буквально в три дня — как предполагается, от менингита), потрясла
Синьяка. Он остался без старшего товарища, которого почитал главой
неоимпрессионизма. Теперь же главой течения был он сам, и эта роль тяготила
его. Чтобы оправиться от тяжелых впечатлений, Синьяк уехал на полгода в
Бретань. Там, размышляя над сложившейся ситуацией, он пришел к выводу, что
отныне одним из главнейших направлений его деятельности должно стать
увековечение памяти своего покойного друга и «соратника». Следует признать, что
для этого Синьяк сделал очень много (в частности, разобрал работы Сера,
оставшиеся в его мастерской, и устроил несколько ретроспективных выставок его
полотен). Несмотря на последовательное выполнение принятого решения, подолгу
оставаться в Париже было мастеру тяжело. Едва приехав из Бретани и покончив с
неотложными делами в столице, он уже рвался уехать вновь, и весной 1892 года
отправился в Сен-Тропе. Этот городок не был тогда тем модным курортом, каким он
является теперь, и Синьяк тут же влюбился в его скромную гавань и тихие улички.
В 1897 году он купил здесь дом и отныне, как правило, проводил в Париже только
зимний сезон, а весной устремлялся в свое «поместье». Здесь ему и дышалось, и
писалось отменно. Здесь же, по-видимому, была «доведена до ума» книга «От Делакруа
к неоимпрессионизму», увидевшая свет в 1899 году.
   В старости художник был столь же активен, как и в молодые годы. Он
живо интересовался политической и общественной жизнью Европы (например, очень
занимал его феномен Советской России), а с 1908 года отправлял должность
председателя «Общества независимых художников». Умер он 15 августа 1935 года,
вернувшись из путешествия на Корсику.