Франсиско де Гойя. Картины автора. Виртуальный музей живописи.

Гойя-и-Лусьентес (Goya y Lucientes) Франсиско
Хосе де (1746–1828), испанский живописец, гравер, рисовальщик. С 1760 учился в
Сарагосе у Х.Лусана-и-Мартинеса. Около 1769 Гойя отправился в Италию, в 1771 вернулся в Сарагосу, где
писал фрески в духе итальянского барокко (росписи бокового нефа церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар, 1771–1772). С 1773 художник работал в Мадриде, в
1776–1791 выполнил для королевской мануфактуры свыше 60 гобеленов с насыщенными
по цвету и простыми по композиции сценами повседневной жизни и народных
развлечений (“Зонтик”, 1777, “Игра в пелоту”, 1779,
“Игра в жмурки”, 1791, – все в Прадо, Мадрид). С начала 1780-х годов Гойя получил известность и как автор выполненных в тонкой
цветовой гамме портретов, фигуры и предметы в которых как бы растворяются в
тонкой дымке (“Семья герцога Осуна”, 1787, Прадо,
Мадрид; портрет маркизы А.Понтехос, около 1787,
Национальная галерея искусства, Вашингтон). В 1780 Гойя
был избран в мадридскую Академию художеств (с 1785 вице-директор, с 1795 - директор ее живописного
отделения), в 1799 - “первый живописец короля”. Одновременно в творчестве Гойи нарастают черты трагизма, неприязнь к
феодально-клерикальной Испании “старого порядка”. Уродство ее
моральных, духовных и политических основ он раскрывает в гротескно-трагической
форме, питающейся фольклорными истоками, в большой серии офортов “Капричос” (80 листов с комментариями художника, 1797–1798);
смелая новизна художественного языка, острая выразительность линий  и
штрихов, контрастов света и тени, соединение гротеска и реальности, аллегории и
фантастики, социальной сатиры и трезвого анализа реальности открывали новые
пути развития европейской гравюры. В 1790-х – начале 1800-х годов
исключительного расцвета достигло портретное
творчество Гойи, в котором звучат тревожное чувство
одиночества (портрет сеньоры Бермудес, Музей
изобразительных искусств, Будапешт), мужественное противостояние и вызов
окружающему (портрет Ф.Гиймарде, 1798, Лувр, Париж),
аромат тайны и скрытой чувственности (“Маха одетая” и “Маха обнаженная”, обе -
Прадо, Мадрид).

С удивительной силой обличения запечатлел художник надменность,
физическое и духовное убожество королевской семьи в групповом портрете “Семья
Карла IV” (1800, Прадо, Мадрид). Глубоким историзмом, страстным протестом
проникнуты большие картины Гойи, посвященные борьбе
против французской интервенции (“Восстание 2 мая 1808 года в Мадриде”,
“Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года”, обе –около
1814, Прадо, Мадрид), философски осмысляющая судьбы народа серия офортов
“Бедствия войны” (82 листа, 1810–1820).

В начале 1790-х годов тяжелая болезнь привела художника к глухоте.
Чрезвычайно трудные для него годы, совпавшие с периодом жестокой реакции, он
провел в своем загородном доме “Кинто дель Сордо” (“Дом глухого”),
стены которого расписал маслом. В созданных здесь сценах (ныне в Прадо,
Мадрид), включающих невиданно смелые для своего времени, остродинамичные
изображения многоликих масс и устрашающие символико-мифологические образы, он
воплощал идеи противостояния прошлого и будущего, бесконечно-ненасытного
дряхлого времени (“Сатурн”) и освободительной энергии юности (“Юдифь”). Еще
сложнее система мрачных гротескных образов в серии офортов “Диспаратес”
(22 листа, 1820–1823). Но и в самых мрачных видениях Гойи
жестокая тьма не может подавить присущее художнику ощущение вечного движения,
вечного обновления жизни, ставшее лейтмотивом в картине “Похороны сардинки”
(около 1814, Прадо, Мадрид), в серии офортов “Тавромахия”
(1815).
С 1824 Гойя жил во Франции, где писал портреты
друзей, осваивал технику литографии. Искусство Гойи
повлияло на формирование многих художественных явлений 19 века. Его воздействие
ощущается в творчестве Жерико, Делакруа, Домье,
Эдуард Мане. Влияние его творчества на живопись и графику имело общеевропейский
характер и сказывается вплоть до современности.