Добужинский Мстислав Валерианович. Картины автора. Виртуальный музей живописи.

Добужинский Мстислав Валерианович
(1875-1957)

 

М. В. Добужинский
был сыном артиллерийского офицера, потомка обрусевшего старинного литовского
рода. После первого курса юридического факультета Петербургского университета Добужинский попытался было
поступить в Петербургскую Академию Художеств, но не был принят и занимался в
частных студиях до 1899 г., когда, закончив университет, поехал за границу и
продолжил художественные занятия в студиях Мюнхена.

Вернувшись в 1901 г. в
Петербург, он сблизился с объединением "Мир искусства" и вошел в
число самых заметных его представителей. Дебютировал Добужинский
в графике - рисунками в журналах и книгах, городскими пейзажами, в которых
сумел впечатляюще передать свое восприятие Петербурга как города, где
величественная классическая архитектура фантасмагорически
соединяется с уродливыми реалиями урбанизма XX в.

Тема города сразу сделалась
одной из главных в его творчестве, он обращался к ней в пейзажных циклах,
создаваемых по следам частых поездок по России и за границу; городской пейзаж
оказывается важным компонентом многих его произведений.

Добужинский занимался и станковой графикой, и
живописью, успешно преподавал - сначала вместе с Л. С. Бакстом
в частной художественной школе Е. Н. Званцевой, а
позднее в разных учебных заведениях; после революции ему доводилось
проектировать праздничное убранство улиц, состоять одним из хранителей Эрмитажа
и даже читать популярные лекции по искусству. Но наиболее весомыми были его
работы в театре и в книжной графике. Вскоре после того, как он удачно оформил
несколько спектаклей в Старинном театре и Театре В. Ф. Комиссаржевской
(1907-08), МХТ пригласил его на постановку пьесы И. С. Тургенева "Месяц в
деревне" (1909).

Большой успех исполненных им
декораций положил начало тесному сотрудничеству художника с прославленным
театром. Вершиной этого сотрудничества стали декорации к спектаклю
"Николай Ставрогин" (1913) по роману Ф. М. Достоевского
"Бесы". Острая экспрессивность и редкий лаконизм сделали эту
новаторскую работу явлением, предвосхитившим будущие открытия отечественной
сценографии.

Театр Добужинский
не оставлял и в дальнейшем, но в 1920-х гг. наибольших успехов ему было суждено
достигнуть уже в книжной графике. Чуткость к радикальным переменам в искусстве
предшествующего десятилетия помогла ему отойти от канонов "мирискуснической" книжной графики. Это было заметно
уже в рисунках к "Свинопасу" Х.-К. Андерсена (1917), за которыми
последовали рисунки к "Бедной Лизе" Н. М. Карамзина и "Тупейному
художнику" Н. С. Лескова (1922) и, наконец, к "Белым ночам" Ф.
М. Достоевского (1925), ставшие шедеврами русской книжной графики.

В своем движении к новому Добужинский оказался союзником молодых художников,
разительно преобразивших тогда оформление детской книги, о чем свидетельствуют
его блестящие иллюстрации 1925 г. к "Веселой азбуке" Н. Павловой,
"Примусу" О. Э. Мандельштама, "Бармалею"
К. И. Чуковского.

Здравое восприятие событий,
разворачивавшихся в послереволюционной России, заставило Добужинского
в 1925 г. принять литовское гражданство и переехать в Каунас. Жизнь в эмиграции
была не столь благополучной, как он надеялся. Сопротивление местных шовинистов
лишило его возможности заниматься преподаванием, к чему он очень стремился. К
счастью, у него сложились отличные отношения с Каунасским театром, в котором он
оформлял спектакли. Заниматься же книжной графикой не было возможности из-за
отсутствия заказов от издательств. Двумя счастливыми исключениями стали
иллюстрации к "Трем толстякам" Ю. К. Олеши
(1928), исполненные еще по заказу из Москвы, а также к "Евгению
Онегину" (1936), в которых он реализовал свой
давний замысел глубоко оригинального прочтения романа А. С. Пушкина.

В 1939 г. Добужинский
выехал в США для работы с актером и режиссером М. А. Чеховым над спектаклем
"Бесы", но из-за начавшейся Второй мировой войны в Литву уже не
вернулся. Последние годы жизни оказались для него самыми трудными - он не сумел
и не захотел приспособиться к чуждому для него американскому образу жизни и к
нравам американского художественного рынка. Он часто
испытывал материальные затруднения, жил в одиночестве, общаясь лишь с узким
кругом русских эмигрантов, и старался использовать всякую возможность, чтобы
хоть ненадолго выбраться в Европу.