Акимов Иван Акимович. Картины автора. Виртуальный музей живописи.

Акимов Иван Акимович
(1754-1814)

Вся жизнь Ивана Акимовича
Акимова (1754-1814) была связана с петербургской Академией художеств: с детских
лет ее воспитанник, затем заграничный пенсионер, академик, профессор и,
наконец, ректор - он поднялся по всем возможным ступеням академической карьеры.
В девять лет, лишившись отца, наборщика сенатской типографии, мальчик сам подал
прошение с просьбой принять его в академическое обучение на казенный счет; он
писал о нужде, о том, как любит живопись, и прилагал несколько рисунков. Так в
1764 году Иван Акимов попал в недавно образованную "Академию знатнейших
художеств" - всесильное учреждение, призванное регламентировать всю
художественную жизнь государства.

Президентом ее был тогда
И.И.Бецкой, чтец императрицы. Уже пожилым человеком, не имея ранее никакого
отношения к искусству, он встал во главе Академии художеств. Впрочем, не только
Академии - ему подчинялись и Канцелярия от строений, Кадетский корпус.
Воспитательное заведение для благородных девиц, московский Воспитательный дом,
Коммерческое училище и Вдовий дом. И всюду он намеревался неукоснительно
провести полную реформу в деле воспитания "новой породы людей",
основываясь на принципах жестких, а порой и жестоких, и полностью пренебрегая
природными склонностями и способностями своих подопечных. Менее всего эта
система способствовала формированию творческой личности. На ровесников Акимова,
тех, кто еще детьми пришел в Академию, возлагались особенно большие надежды -
они должны были явить плоды нового метода. Но безусловное предпочтение
послушания и примечания - "добродетелей" - дарованию и таланту
сделало поколение в достаточной мере бесцветным.

Сама система преподавания была
безличной - профессора не имели своих учеников, а дежурили в классах по
очереди. Главенствующее место отводилось рисунку; большое значение имела и
композиция, "сочинение". Акимов учился успешно - за годы, проведенные
в Академии, получил малую и большую серебряные медали за рисунок, 2-ю золотую
медаль за программу "Великий князь Изяслав
Мстиславович чуть не изрубленный воинами, его не
узнавшими в бою, открывается им" (1772). На следующий год, ко времени
выпуска, он был удостоен за картину "Великий князь Святослав, целующий
мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев" золотой медали, которая
давала право на поездку за границу, в Италию.

Девятнадцатилетний художник
отправился морем до Кале и через Париж в Марсель, добрался до Болоньи, затратив
на этот путь четыре месяца. Оказалось, однако, что в те годы в Болонье не было
натурных классов, и Акимову пришлось удовлетвориться копированием картин в
городской галерее. Не получая из Петербурга ответа на свои многочисленные
просьбы о разрешении переехать в Рим, молодой художник в конце концов решился
это сделать самовольно. Но и в Риме поначалу ожидало его разочарование -
Капитолийская академия была тогда скорее обществом художников, имевших частных
учеников, чем учебным заведением с классами и программами. Благодаря
рекомендации известного мецената И.И.Шувалова, путешествовавшего по Италии,
Акимову удалось попасть в мастерскую знаменитого живописца Помпео
Баттони. Скорее всего, именно следуя советам Баттони, его русский ученик предпринял поездку в Венецию и,
чтобы преодолеть слабость колорита, начал там копировать работы венецианских
мастеров (чьи "жаркие колера" пленили незадолго перед тем учителя
Акимова - Лосенко).

В Риме
историческая тематика сменилась мифологической: там были написаны
"Нарцисс, любующийся своим отражением в воде", "Дидона и Эней, укрывающиеся в пещере от бури",
"Фавн, забавляющийся с козленком" и "Прометей, делающий статую
по повелению Минервы" (1775) - за последнюю работу Акимов был избран
"назначенным" в академию.

По возвращении в Петербург, с
января 1779 года Акимов назначается преподавателем в натурные классы, а в
августе того же года была "задана программа назначенному в живописном
историческом художестве Ивану Акимову, коей сюжет нижеследующий: "Самосожжение Геркулеса на костре в присутствии своего друга Филоктета по получении смертоносной одежды от своей бывшей
возлюбленной Дейяниры, похищенной кентавром Незусом". Здесь Акимов продемонстрировал свое
мастерство компоновки и умение рисовальщика - превосходно построенная
композиция по четкости соотношений объемов напоминает скульптурную группу,
фигуры выразительны и прекрасно нарисованы, хотя колорит по-прежнему остается
уязвимым местом его живописи. За эту картину Акимов в 1782 году был признан
академиком.

Попытки художника в дальнейшем
разрабатывать национальную тему в исторической живописи оказались
несостоятельными. "Князь Рюрик, поручающий при
кончине своей младенца Игоря и вместе с ним княжение сроднику
своему Олегу", "Крещение великой княгини Ольги",
"Новгородцы, ниспровергающие Перуна" - программы таких картин
диктовались, как правило. Академией, историческая живопись в которой, хотя
по-прежнему находилась в традиционной иерархии жанров на самой вершине, переживала
глубокий кризис. Умозрительность и отвлеченность становились неотъемлемыми
качествами академического искусства.

Акимова нельзя упрекнуть в
неблагодарности к взрастившей его Академии - он всегда готов был следовать по
пути, указанному ею, каким бы бесплодным тот ни был. И хотя внешний рисунок
жизни Акимова вполне благополучен - вслед за академическим он получил
профессорское звание (1785), а затем стал и ректором (1796 - 1800), обучал
рисованию детей императора Павла I, заведовал шпалерной мануфактурой - его собственные
работы появлялись все реже. И все чаще это были не самостоятельные композиции,
а образа для петербургских соборов, в исполнении которых тогдашние зрители с
удовлетворением отмечали следы глубокого изучения Гвидо
Рени и
братьев Карраччи.

Оживление общественной жизни в
первые годы XIX века, "дней Александровых прекрасное начало", взрыв
национальных чувств вызвали желание обратиться к событиям историческим, но не
столь отдаленным от современности. Акимов пишет картины на сюжеты для него необычные
- "Подвиг знаменосца Азовского полка Старичкова"
(1806) и "Петр I, пишущий указ Сенату в лагере под Прутом" (1807).
Они не сохранились, и потому нельзя судить об их достоинствах, однако о первой
из них позже было замечено, что "патриотический сюжет... конечно, играл
главную роль и доставил легкий успех этому заурядному произведению".

Но если атмосфера Академии не
благоприятствовала раскрытию творческих способностей Акимова, то оставалась
другая сторона его деятельности - педагогическая. Он преподавал в Академии
долгие 35 лет, и среди его учеников были такие известные художники, как А.И.Иванов, В.К.Шебуев,
А.Е.Егоров. Но нелегко
сказать, чем они обязаны именно Акимову, - вероятно, крепким рисунком, за
который более всего ценили современники самого мастера.

Не сохранилось достоверных
свидетельств о его педагогической системе, преподавательских приемах. О них
можно судить лишь косвенно - один из учеников Акимова А.В.Ступин (бывший,
кстати, его воспитанником и живший в его доме), впоследствии сам известный
педагог, по-видимому, унаследовал некоторые методы своего учителя. У него же
хранилось не дошедшее до нас "Краткое наставление о живописи" - свод
теоретических взглядов Акимова. С мыслью о своих учениках Акимов завещал весь
свой капитал Академии художеств, чтобы на него содержались "воспитанники
из бедных художнических детей", и все та же Академия, в стенах которой
прошла вся жизнь Ивана Акимовича Акимова, унаследовала книги его библиотеки и
собранные им картины.